30.07.2008 - Ароматизатор идентичный натуральному

Сегодня весь мир переполнен синтетическими продуктами. Мы едим синтетическую пищу, носим синтетическую одежду, слушаем синтетическую музыку, и вся жизнь наша превращается в примитивный синтетический эрзац, основная цель которого – потребление и получение удовольствия. Точно таким же синтетическим «праздником» являются мероприятия, проводимые на Украине по случаю 1020-летия крещения Руси. Синтетический вкус чувствуется во всем, начиная от дат празднования 24-26 июля по новому стилю (а ведь Крещение Руси было совершено 1/14 августа 988 года, как принято считать в Русской Православной Церкви), праздничного рок-фестиваля, благословленного митрополитом Киевским Владимиром (УПЦ МП) и, заканчивая попытками украинских властей создать «национальную» единую поместную украинскую церковь. Хитросплетения интриг, прогнозов и ожиданий, предшествовавших «празднику» сделали бы честь любой сценической постановке. Но то, что задумывалось как патетическая ода, превратилось в водевиль. Кто же актеры и режиссеры этого театра абсурда?
Ни для кого не секрет, что основным инициатором данного действа является нынешний президент Украины В. Ющенко, прозападная и антироссийская ориентация которого достаточно очевидна. Не много в современной истории найдется людей сделавших столько же для разъединения братских народов России и Украины, сколько сделал Виктор Андреевич. Грубое и безапелляционное навязывания украинского языка во всех сферах жизни в областях  Украины, где традиционно русский язык является родным для 90% жителей, попытки реабилитации и героизации исторических личностей, чье имена во всем мире давно и прочно стали синонимом предательства и вероломства, историографические фальсификации, призванные разделить общую историю Великой и Малой Руси – вот лишь неполный перечень того, что было сделано для формирования «национальной украинской идеи», которую в народе очень метко назвали: «хош дулю, хош півдульки, але тільки б москалю у пику».
Сейчас основной историографической идеей руководства Украины является идея о том, что именно Украина является правопреемницей Киевской Руси. Об этом помпезно заявляется с сотен билбордов, которыми оклеен весь Киев. На билбордах изображены патриарх Варфоломей I и президент Ющенко, что должно по замыслу авторов символизировать то, что Вселенский патриарх разделяет это мнение. Также пресс-служба Президента сообщила, что Виктор Ющенко подписал «Указ о Дне крещения Киевской Руси-Украины», в соответствии с которым, устанавливается День крещения Киевской Руси –Украины, который будет отмечаться ежегодно 28 июля, в день памяти святого равноапостольного князя Владимира – крестителя Киевской Руси. Сколь лукаво определение «Киевская Русь-Украина», придуманная незабвенным Михаилом Грушевским (в интерпретации президента президента Ющенко даже «Украина-Киевская Русь»). Но для святых лукавство этого определения было очевидным. Имея очи духовные, они видели что стоит за таким названием: «Помните, наши родные слова – Русь и русский. И обязательно нужно знать, помнить и не забывать, что было крещение Руси, а не крещение Украины. Киев – это второй Иерусалим и мать русских городов. Киевская Русь была вместе с великой Россией. Киев без великой России и в отдельности от России немыслим ни в каком и ни в коем случае», говорил прп. Лаврентий Черниговский.
Виктор Ющенко в ходе состоявшейся в преддверии праздника пресс-конференции хотя и вынужден был дистанцироваться от сегодняшних межконфессиональных конфликтов, но все равно заявил о необходимости национальной церкви: «Не случайно Православная церковь каждого народа называется его именем – Сербская, Армянская, Грузинская, Русская...»  и сделал вывод о том, что Украинская православная церковь тоже должна стать единой и поместной. «Все, что я буду делать, буду делать для того, чтобы украинский народ был един во Христе, чтобы привести к церковному взаимопониманию», сказал он. Благое намерение, созвучное духу деяний равноапостольного князя Владимира. Но святой Владимир был во Христе и жил во Христе. Можно ли то же сказать о президенте Ющенко? Вопрос чисто риторический. Ответом на него может служить прошлогодний  визит В. Ющенко в Израиль.
Тяжело представить что-нибудь более нелепое, чем человек, называющий себя православным, крестящийся в кипе у Стены плача в окружении раввинов. А ведь внуки князя Владимира не боялись идти на муки и смерть, исповедая Христа перед монголо-татарами, отказываясь поклоняться их идолам. О таких «мелочах» как совместная молитва с представителями всех конфессий в Софиевском Соборе после президентских выборов 2004 года можно и не упоминать, но как тут не вспомнить евангельские слова: «может ли слепой водить слепого?».
Чему же служил подвиг святого князя Владимира, просветившего Русь Святым крещением? По словам свт. Иоанна Шанхайского: «Разъединенные славянские племена, составлявшие державу Владимира, с принятием христианства, почувствовали свое единство. Сознание единства особенно усиливалось тем, что в церковном отношении вся Русь в течение нескольких столетий составляла одну митрополию, несмотря на последовавшее разделение Руси на уделы». Разве тому же служат сегодня потуги украинской власти? Все явные и тайные действия направлены на дискредитацию и ослабление одних и возвеличивание других. Достаточно отметить то, что на вручении орденов Ярослава Мудрого президент дал первенство раскольничьему, непризнанному ни одной поместной церковью, но исключительно лояльному к «украинской идее», «патриарху» Филарету перед предстоятелем УПЦ(МП), митрополитом Киевским Владимиром. Кроме этого, Киевские власти в лице замглавы администрации Киева, «не рекомендовали» рекламным агентствам размещать на билбордах плакаты с фотографиями патр. Алексия II. При таком «указывании на место» о каком единении может идти речь? Показательно даже то, что президент Ющенко не попросил у патриарха Алексия благословения (во всяком случае, не сделал этого при журналистах). 

Совершенно открыто сегодняшняя власть таким образом делает попытку ослабить влияние России через подчиненную Московскую патриархию, которая со времени приснопамятной декларации митрополита Сергия (Страгородского) является частью государственного аппарата СССР–Российской Федерации.

В духе СССР МП нашла «симеетричный ответ» незалежному вызову. Демонстрации и крестные хода с портретами партиарха Алексия II и стройным скандированием «Алексий - наш патриарх!» были выдержаны в лучших традициях первомайских шествий.

Ключевой фигурой «праздника» по замыслу организаторов, безусловно, являлся патриарх Варфоломей I, помпезность встречи которого вполне может посостязаться с визитом папы Иоанна Павла II.
Патриарх Варфоломей I носит титул «Его Божественное Всесвятейшество Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх». История этого титула восходит к IV веку, когда, Второй Вселенский Собор в своем 3-м правиле определил: «Константинопольский епископ да имеет преимущество чести по Римском епископе, потому что город оный есть новый Рим». Так же решением IV Вселенского Собора  Константинопольскому патриарху дано право принимать апелляции на судебные дела из других Поместных Церквей. Так же Константинопольскому Патриарху принадлежит преимущественное право определять статус какой-либо Церкви как поместной.

Однако, со временем кроме титулатуры и первенства в вопросах, определенных Вселенскими Соборами, от понятия «Вселенский» осталось не так уж много. Фактически в подчинении Вселенского патриарха находится 5 епархий в Турции с общим числом прихожан в 3-5 тыс., церкви т.н. новых территорий – вошедшие в состав Греческого государства после Балканских войн в начале двадцатого века. Они, по сути, имеют двойное подчинение: номинальное Константинопольскому Патриархату и реальное – Элладской Церкви, что урегулировано соответствующими договоренностями 1928 года. Фактический статус этих епископий почти не отличается от статуса прочих епархий Элладской Церкви. Кроме этого, в подчинении Константинополя находятся: Епархии Додеканесского архипелага (Греция), Святая гора Афон, Критская архиепископия, а также Канонические подразделения в рассеянии, состоящие из европейских, американских и австралийских архиепископий, митрополий и автокефальных церквей. И, хотя общее число верующих под омофором Вселенского патриарха насчитывает около 2,5-3 млн. человек, в большинстве случаев подчиненность поместных церковных структур носит чисто формальный характер, а количество прихожан в приходах сравнительно невелико. Многие епархии, митрополии и архиепископии находятся на канонически не бесспорных территориях и служат постоянным источником споров Константинополя с другими поместными церквями.
Патриарх Варфоломей I достаточно давно обратил внимание на УПЦ КП, хотя и продержал МП в отношении к самосвятам в 1992 году. Киевский патриархат не признан ни одной поместной церковью, что и побудило «патриарха» Филарета обратиться к патр. Варфоломею с просьбой принять его под омофор Константинополя. Более того, «патриарх» Филарет заявлял о своей готовности даже пожертвовать ради этого своим самосвятским саном патриарха. Константинополь неоднократно, хотя и не официально подтверждал свою принципиальную готовность пойти на этот шаг, но патр. Варфоломей I прекрасно осознает, что такой шаг не только, вероятнее всего, вызовет разрыв с Московской патриархией, которая в настоящий момент является самой многочисленной и самой влиятельной Православной поместной церковью, но и вряд ли будет поддержан остальными патриархами, так как создаст довольно опасный прецедент и соблазн для расколов в других поместных церквах. С другой стороны, получив Киев в свое подчинение, Константинопольский патриархат по численности прихожан выйдет на второе место после Московского. Это заставляет патриарха Варфоломея занимать выжидательную позицию, и уклонятся от прямых ответов на вопросы о статусе УПЦ (КП). В то же время, патриарх не раз намекал о каноническом праве Константинополя на Киевскую митрополию, оспаривая ее переход под омофор патриарха Московского в 1686 году. В своей речи на Софиевской площади патриарх сказал буквально следующее:
«Лучшим примером икономии Вселенского Патриархата в Православной Церкви является умаление его собственных прав на управление самой значительной среди дочерних Церквей - Украинской Церковью, которая семь веков принадлежала к канонической юрисдикции Вселенского Патриархата, то есть от времени крещения Великим Киевским князем (в 988 г.) вплоть до ее аннексии Российским государством при Петре І (1687). И в самом деле, Церковь-Мать, из-за известных неблагоприятных обстоятельств, ограничила себя ради того, чтобы с готовностью оказать Украинской Церкви всемерную церковную, духовную и материальную поддержку, ориентируясь не только на более полное применение духовного наследия Византии, но и на защиту ее православной идентичности от тяжелого политического давления распространителей неправославного учения, особенно в очень трудные для благочестивого украинского народа времена.
Таким образом, после аннексии Украины Россией и под давлением Петра І, Вселенский Патриарх Дионисий IV рассудил, что при тогдашних обстоятельствах было необходимо церковное подчинение Украинской Церкви Московскому Патриархату (в 1687 г.), чтобы не преумножать беды благочестивого украинского народа и, чтобы он находился под православным политическим руковоством - хотя украинская иерархия сильно и единодушно противилась этому решению, решению, которое означало нанесение явного ущерба каноническим правам Церкви-Матери. В том же духе, Церковь-Мать соглашалась с требованием правительств вновь созданных государств православного народов на Балканском полуострове относительно автокефалии Церквей, которые выходили из Ее канонической юрисдикции, а именно Элладской (1850), Сербской (1831), Болгарской (1945) и Албанской (1937), ради их национальной целостности, хотя такие автокефалии повлекли резкое сужение церковной юрисдикции Константинопольского Патриархата...
Поэтому гражданское, политическое, церковное и, в целом, интеллектуальное руководство украинского народа имеет общий долг использовать как можно шире в допустимых пределах данный Богом дар Крещения не только для безотлагательного исправления различной путаницы и травм исторического прошлого, но и для восстановления объединяющей роли, которую играла Православная Церковь в самосознании Христолюбной украинской нации. Продолжение этой путаницы в этнофилетических или политических целях, не соответстветствующее духовному характеру Церкви, ослабило бы объединяющую силу крещения и еще больше обострило бы существующее тревожное разделение церковного тела, разделение, которое разрушает не только духовное единство, но и гражданское единство украинского народа и несет в себе очевидные тяжелые последствия для будущего Украины.
Церковь-Мать имеет не только право, но и обязанность поддержать в пределах устоявшейся Православной традиции любое конструктивное и перспективное предложение, которое как можно быстрее ликвидировало бы опасные разделение в церковном теле, "чтобы зло не стало большим" для Святой Церкви в Украине и Церкви вообще. Разнообразные политические и церковные трудности, вызванные существующей путаницей, являются очевидными и известны из долгого исторического прошлого, но всем также известно, что забота о защите и восстановлении церковного единства является нашей общей обязанностью, которая перевешивает любые политические или церковные цели…»
Как говориться, комментарии излишни. Не говоря уже о явных несоответствиях, типа указания на то, что Церковь-Мать оказывала материальную помощь Украинской Церкви (на самом деле посольства Константинопольских патриархов, да и сами патриархи неоднократно обращались к московским князьям и царям за вспомоществованием и милостыней), а так же трактовки воссоединения братских народов как аннексии их Россией, в речи содержится очень прозрачный намек, что и Московской патриархии следовало бы в новых исторических условиях признать необходимость создания Украинской поместной церкви. В то же время, ожидаемого украинскими властями принятия под омофор Вселенского патриарха раскольников из УПЦ(КП) не произошло.
Не менее прозрачно ответил и прибывший на два дня позже патриарх Алексий II:
«Под действием исторических обстоятельств церковный центр Святой Руси не раз перемещался. После Киева был Владимир, затем Москва, Санкт-Петербург и вновь Москва. Но первопрестольный Киев, матерь городов русских, не только не утерял своего значения, но более того, исполнился сил и является ныне одним из важнейших центров, южной столицей Русского Православия.
Мы хорошо знаем и помним, что у истоков Православия на Руси стояла Святая Константинопольская Церковь, пастыри которой крестили киевлян в днепровской купели. Воспоминание об этом великом событии крепко и навсегда соединяет нас с Церковью-Матерью, как и вся последующая история, исполненная многими и славными деяниями. Мы с благодарностью вспоминаем патриарха Константинопольского Дионисия, который благословил в далеком уже от нас XVII веке воссоединение некогда единой, но затем по стечению исторических обстоятельств разделенной Русской Церкви. Этого соединения чаял епископат, клир, благочестивый народ и власти Украины, так же как и епископат Патриархата Московского, значительная часть которого состояла из украинцев, выпускников Киево-Могилянской академии.
Нужно дорожить этой историей, ибо, подвергнув сомнению именно то, что всеми считалось бесспорным на протяжении столетий, мы подвергаем опасности наше общее будущее. И сегодня мы благодарим Ваше Святейшество за выраженную приверженность каноническим устоям Церкви. Именно на этом незыблемом основании должно созидаться благополучие Поместных Церквей и стройное здание православного единства».
Но, хотя подобного рода вопросы и служат предметом споров церквей-сестер, и Константинопольский и Московский патриархаты роднит их общее участие в экуменическом движении, хотя, Москва занимает более умеренную (если такое сочетание вообще применимо к ереси) позицию, чем Константинополь. Связано это не столько с общим благочестием, сколько с тем, что в МП вынуждены прислушиваться к голосу радикально анти-экуменически настроенных верующих. В то же время, масштабы экуменической деятельности Константинопольских патриархов впечатляют. В 1965 году Константинопольским патриархом Афиногором и Римским папой Павлом VI были сняты взаимные анафемы, наложенные в 1054 году. Сам же патриарх Варфоломей I является продолжателем курса патр. Афиногора. 19 декабря 2006 года на встрече руководителей Всемирного совета Церквей он заявил, что «Вселенский Патриархат является одним из основателей ВСЦ и играет важную роль в экуменическом движении с начала XX века. Константинопольский Патриархат делает особый акцент на активном участии в работе различных комиссий Всемирного Совета Церквей. Также Варфоломей I I подчеркнул готовность Константинопольской Церкви способствовать диалогу — не только между христианскими церквами, но и между христианством и другими монотеистическими религиями».

Слова патриарха не расходятся с делом. В феврале 2007 года  он отслужил Праздничную Божественную Литургию в Храме Православного Богословского Центра в Шамбези (Женева, Швейцария), посвященную Юбилею основания Швейцарской Епархии Константинопольского Патриархата. За Литургией присутствовали и молились представители важнейших христианских конфессий Швейцарии, в том числе, несколько католических епископов. Всесвятейший Патриарх Варфоломей I сердечно поблагодарил христиан за совместную молитву, ибо это, по его словам, есть свидетельство Церквей Сестер об истине христианства. В проповеди Всесвятейшего Патриарха ясно прослеживается и благословение пути христианского экуменизма, стремления христиан к видимому единству.
Поэтому неудивительно присутствие на патриаршей панихиде по жертвам голода 1932-33 гг. католиков и греко-католиков. В этом свете кощунственными звучат слова патриарха Варфоломея I о том, что он приехал «просить благословения святого Владимира и других святых Украины». А ведь прп. Феодосий Киево-Печерский прямо учил: «Если кто и спасет свою душу, то только живя в православной вере. Ибо нет веры лучшей, чем наша чистая, Святая Православная... А живущие в иной вере не увидят жизни вечной. Не подобает также, чадо, хвалить чужую веру. Кто хвалит чужую веру, тот все равно что свою хулит. Если же кто будет хвалить свою и чужую, то он двоеверец, близок к ереси».
И завершающим аккордом во всей этой духовной какофонии явилась совместная литургия, отслуженная на Владимирской горке. Не станем касаться вопросов недопустимости прямой трансляции таинства литургии верных, а также присутствия на нем инославных. Но Владимирский парк уже давно снискал себе славу отнюдь не самого благочестивого места в городе. Так неужели ни одна из новопостроенных церквей вблизи крещенской купели Руси – Днепра не оказалась достойной для совершения этого таинства? Неужели не подошел для этого ни один храм духовной светочи Руси – Киево-Печерской Лавры? Неужели, если уже так принципиально было служить на свежем воздухе, нельзя было сделать это на фундаменте основанной святым князем Владимиром Десятинной церкви? Видимо благочестие было принесено в жертву зрелищности. А зрелищности на этом «празднике» хватало с избытком.
Отдельно хочется отметить то, насколько «духовно» понимают этот праздник его главные организаторы и участники. Одним из мероприятий этого действа являлся рок-концерт на Хрещатике, который даже иерархи МП называли кульминацией и апофеозом празднования. Православный рок это такое же противоречие понятий, как отрезвляющий алкоголь, или разрушительное созидание. Об опасности такого «синтеза» неоднократно предупреждал о. Серафим (Роуз): «Один, наиболее распространенный подход - просто идти в ногу со временем: приспосабливаться к рок-музыке, современным модам и вкусам и всему ритму нашей джазовой современной жизни. Часто более старомодные родители мало соприкасаются с этой жизнью и живут более или менее отдельно своей собственной жизнью, но они будут улыбаться, видя, как их дети следуют за новейшим безумством, и думать, что это нечто безвредное. Этот путь - полное несчастье для христианской жизни, это смерть души….Тот, кто обратился в православие сразу от "рок" культуры, и вообще всякий, кто думает, что он сможет сочетать Православие с культурой такого рода, должен будет пройти через многие страдания прежде, чем сможет стать действительно серьезным православным христианином, который способен передать свою веру другим».
Если посмотреть репертуар участников этого концерта, то легко можно увидеть, сколь мало он имеет общего с православием. Возьмем к примеру наиболее известную из всех группу DDT. Вот слова из их песни «Рождество. Ночная пьеса»:

Рождество, ночная пьеса, декорации из леса
Клюквенный сироп из крови, да приклеенные брови
Одиночество из глины, бутафория из тела
Души пенятся от мыла, на щеках прыщи от мела

Ватой - облака неволи, вот семья, а вот пещера
Недоученные роли, на пупах свернулась Вера…

Думается, комментарии к такому «православному» року излишни.
Но уже совсем неожиданным было появление на сцене митрополита Кирилла (Гундяева), тон и стиль обращения которого живо вызвали у старшего поколения воспоминания об армейских замполитах. Младшее поколение откровенно скучало и показывала в телекамеры «рога», или «козы».

Неужели же те, кому дана власть «вязать и разрешать», те, кто просто обязан был возвысить свой голос и, если не остановить это кощунство, то хотя бы уклониться от него, всецело одобрили его? Во всяком случае, никто из них особой скорби не выказал.
Если бы этот «праздник» можно было оформить в какой-либо упаковке, то на ней мы прочитали бы состав: «Заменители духовности; Модификаторы истории; Рок и Поп наполнители; Государственные стабилизаторы, Ароматизатор идентичный натуральному». Сможет ли такой «продукт» насытить наш многострадальный народ? Насколько полезен он для духовного здоровья украинцев? Пусть каждый читатель даст сам ответ на этот вопрос.
Что же надо было делать истинно православным в эти дни? Явился ли этот «праздник» нашим общим праздником, а планируемое объединение – чаемым единением во Христе? Разве не учил нас апостол Павел: «…какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?» (2 Кор.  6. 14-15). Невозможно быть едиными во Христе иначе чем Духом Истины, а разве есть Истина в неправде? В такие дни, когда князь мира сего особенно являет свою сущность, все верные должны возвысить свои молитвы «О еже избавити люди Своя от горькаго мучительства безбожныя власти, в нас же утвердити единомыслие, братолюбие и благочестие». И как нельзя более актуально звучат сейчас слова нашего аввы, митрополита Филарета (Вознесенского): «Церковь наша православная знает, что она в истине стоит. Эту истину она всем предлагает, она всем ее открывает, она не таит ее у себя скрытой, неизвестной для других, а всех приглашает признать эту истину. Но отказаться от этой истины она никогда не может и не откажется, и сама она никогда свою истину за ложь не признает и не согласится с этим безумием. Пусть они идут своим путем, если они не хотят признать, что мы обладаем всецелой, чистой истиной - это дело их, - а нам с вами с ними не по пути. Церковь православная несет свои святыни, свою веру, и так донесет ее до самого конца существования рода человеческого здесь на земле. А поэтому будем еще более Бога благодарить, и ценить, что мы с вами - чада Зарубежной Русской Православной Церкви, Церкви, которая поставила своей целью хранить нерушимой нашу св. веру, наше исконное, русское, православное благочестие, хранить в том виде, в каком хранили его наши благочестивые предки и донести это чистое благовестие до того дня, на который мы с вами надеемся, что настанет этот благословенный день, когда Господь помилует русскую землю и русский народ, и там воцарится благочестие так, как когда-то это было на Руси. А пока мы с вами живем в этой доле изгнания, пока мы принадлежим к этой Русской Зарубежной Церкви, будем, повторяю, еще раз, за это Господа благодарить и всячески стараться быть верными Ей».