Когда по милости Божией откроются, наконец, для нас врата Отечества, тогда мы увидим там, подобно евреям, возвратившимся из Вавилонского плена, великое духовное разорение. Рядом с цветущими благочестием оазисами мы найдем там во многих местах мрачную каменистую пустыню — озлобленные души, сердца, ожесточенные неверием, помраченную или сожженную человеческую совесть, потускневшие среди окружающего их общего развращения и увядания прежде своего расцвета лица юных детей. Наш общий долг принести им слово любви и примирения, благодать веры, свет евангельской истины и правды.

митр. Анастасий (Грибановский

Святая, праведная... такими эпитетами характеризовали Русь до установления на ее территории безбожной власти большевиков. Новые «хозяева жизни» поистине с дьявольскою яростью принялись искоренять многовековую веру, уничтожать духовенство и монашество, закрывать монастыри и взрывать храмы. После разгрома белого движения, спасаясь от красного террора, из России эмигрировали более 1,5 млн. человек. Произошел исход части русского народа в зарубежное рассеяние. Вместе с паствой выехали многие архиереи и священнослужители.

Оставшееся духовенство, не принявшее советскую власть, терпело гнет и гонения, но не отступило от Христова учения. Истинные последователи Православия собирались с верными прихожанами в катакомбные Один из сотен разрушенных храмов общины.

Также старались сохранить чистоту веры и православные, вынужденно покинувшие Родину. Еще до революции Русская Православная Церковь имела некоторое количество приходов и обителей за рубежом, однако новые реалии существования многократное увеличение паствы требовали упорядочивания церковной жизни и строительства новых храмов.

В ноябре 1920 года на состоявшемся в Югославии I Архиерейском соборе было создано Высшее Русское Церковное Управление (ВРЦУ) заграницей, которое положило начало РПЦЗ. Каноническим основанием для этого послужил Указ св. Патриарха Тихона № 362 от 7/20 ноября 1920 г.

С 21 ноября по 3 декабря 1921 года в Югославии, в Сремских Карловцах, состоялся Всезаграничный Русский Церковный Собор, на котором были приняты «Послание чадам Русской Православной Церкви, в рассеянии и изгнании сущим» и «Послание к мировой Конференции» (Генуя 1921 г.). Принятие этих документов вызвало ожесточенную реакцию коммунистических властей. От Патриарха Тихона потребовали роспуска ВРЦУ. Под давлением властей, угрожавших усилением гонений на Церковь, Патриарх Тихон (Белавин) издал 22 апреля / 5 мая 1922 г. указ о закрытии ВРЦУ заграницей. Через день Патриарх был арестован и передал управление Церковью митрополиту Агафангелу (Преображенскому), который посланием от5/18 июня 1922 г. постановил: «...архиереям управлять епархиями самостоятельно, в соответствии с тем же постановлением Патриарха Тихона от 7/20 ноября 1920 года».

31 августа/13 сентября 1922 г. заграничный Архиерейский Синод постановил: «Во исполнение Указа Патриарха и его Синода и Совета - Высшее Церковное Управление упразднить. На основании же постановления Патриарха и тех же органов управления при нём от 7/20 ноября 1920 г. за № 362 - образовать Временный Священный Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей». На это Патриарх и органы управления Церковью не реагировали, . признав де-факто каноничность этого поступка.

Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ) возглавил один из старейших и самых авторитетных иерархов того времени митрополит Киевский и Галицкий, Антоний Храповицкий (1863-1936), бывший в год большевистского переворота одним из трех кандидатов на Первосвятительство и набравший при голосовании большинство голосов.

По смерти святейшего патриарха Тихона все его заместители, имевшие право патриаршего местоблюстительства (т.е. исполнять обязанности патриарха до выбора нового главы церкви), были в разное время арестованы. От митрополитов Петра (Полянского), Агафангела (Преображенского) и Сергия (Страгородского) требовали подписания акта о лояльности к советской власти. Митрополиты Петр и Агафангел оказались непоколебимы в своем исповедовании Христа и были уничтожены. Митрополит Сергий (Страгородский), одно время примкнувший к обновленческой церкви, не выдержав заключения в застенках НКВД, опубликовал 29 июля 1927 года Декларацию, в которой заявлял, якобы от имени всей Церкви, что Церковь едина с советским богоборческим правительством, и что послушание этой власти необходимо «не только из страха, но и по совести». Более того, в этом знаменитом документе митрополит Сергий писал: «Мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к советскому правительству во всей своей общественной деятельности».

После опубликования Декларации Архиерейский Синод РПЦЗ разорвал общение с церковным управлением в России, сохранив его только с катакомбными общинами. Синод РПЦЗ 27 августа/9 сентября того же года постановил: «Решительно отвергнуть предложение митрополита Сергия и его Синода дать подписку о верности советскому правительству как неканоническое и весьма вредное для Святой Церкви».

После окончания Второй мировой войны перед Зарубежной Русской Церковью снова стал соблазн подчинения Московской патриархии. К владыке Анастасию Грибановскому (1873-1965) - второму первоиерарху РПЦЗ - пришло послание от патриарха Московского Алексия, адресованное «К Преосвященным представителям так называемой Карловацкой ориентации», призывающее к примирению. Достаточно было сделать один шаг навстречу этому призыву, и бедственное послевоенное положение Русской Церкви заграницей заменилось бы блестящим, так как в это время западные союзники очень заискивали перед советскими кругами. Однако этим шагом Зарубежная Церковь лишалась бы своей богодарованной свободы и становилась бы соучастницей беззаконий, совершаемых порабощенной Московской иерархией.

И митрополит Анастасий ответил на призыв патриарха Алексия с достоинством воистину архипастырским, равным достоинству древних архипастырей Христовой Церкви. Владыка писал: «...Будучи всегда готовы дать ответ вопрошающим нас о нашем уповании и ревнуя о добром не только пред Господом, но и пред людьми, мы считаем своим долгом, прежде всего, заявить, что как епископы, так и клирики, и миряне, подчиняющиеся юрисдикции Заграничного Архиерейского Собора и Синода, никогда не считали и не считают себя «находящимися вне ограды Православной Русской Церкви», ибо никогда не разрывали канонического молитвенного и духовного единения со своею Матерью Церковью. Представители Зарубежной Церкви вынуждены были прервать общение только с Высшею Церковной Властью в России, поскольку она сама стала отступать от пути Христовой истины и правды...

...Поскольку нынешний глава Русской Церкви подражает примеру и заветам своего предшественника в своих отношениях к Советской власти и даже идет дальше его в приспособлении к духу века сего, мы не находим возможным i для себя войти с ним в каноническое общение и подчиниться его власти. Мы хорошо знаем цену церковного мира и единства и всего менее хотели бы нарушить их чем-либо со своей стороны, но бывают такие обстоятельства в жизни Церкви, когда разделение становится нравственно обязательным, и потому неизбежным для нас, на основании слов Ее Основателя и вечного Главы: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю, не мир пришел принести Я, но меч» (Мф. 10. 31)».

В 1964 году митрополит Анастасий, достигший 90-летнего возраста, решил передать управление Русской Зарубежной Церковью преемнику, которого предложил выбрать Архиерейскому Собору. Собор единогласно избрал самого младшего по хиротонии архиерея, Преосвященного Филарета Вознесенского, епископа Брисбенского (1903-1985), чьи нетленные мощи были обретены в 1998 году. Всей душою болея за страждущую Родину и братьев во Христе, терпящих гонения за исповедование веры, митрополит был тверд и категоричен в определении «официальной церкви»: «Что такое «советская церковь»? О. архим.Константин много и настойчиво говорил о том, что самое страшное из того, что сделала в России богоборческая власть, есть появление «советской церкви», которую большевики преподнесли народу как Церковь истинную, загнав Православную Церковь в катакомбы и концлагеря. Эта лже-церковь дважды анафематствована. Святейший патр. Тихон и Всероссийский церковный Собор анафематствовали коммунистов и всех их сотрудников. Эта грозная анафема до сих пор не снята и сохраняет силу, так как снять её может только такой же всероссийский церковный Собор, как каноническая высшая церковная власть. И произошло страшное дело в 1927 году, когда возглавлявший церковь митр. Сергий своей позорной отступнической декларацией подчинил русскую церковь большевикам и объявил о сотрудничестве с ними. И сбылось в самом точном смысле выражение предисповедной молитвы: «под свою анафему падоша!» Ибо в 1918 году Церковь анафематствовала всех совработников коммунизма, а в 1927 году сама вошла в компанию этих сотрудников и стала восхвалять красную богоборческую власть - восхвалять красного зверя, о котором говорит Апокалипсис».

Все годы вынужденного изгнания Русская Зарубежная Церковь, по словам свт. Иоанна Шанхайского, была голосом свободной Русской Церкви. И когда в России пал коммунистический режим, у РПЦЗ появилась возможность уже легально обосновываться на родной земле. В 1990 году здесь стали открываться первые приходы Зарубежной Церкви, и тогда же к ней примкнула значительная часть Церкви Катакомбной.

Русская Православная Церковь заграницей старается бережно хранить боговдохновенное церковное достояние, унаследованное ею от тысячи лет православного христианского бытия России, не поддаваясь тем веяниям модернизма и реформаторства, которые так сильны сейчас в мире. Возглавляемая блаженнейшим митрополитом Виталием, РПЦЗ старается следовать завещанию Владыки Филарета: «Держи, что имеешь». Эти слова, взятые из Священной книги Апокалипсис (Откровение), в наше время, в наши многоскорбные, лукавые, соблазнами исполненные дни, имеют особо важное значение. Они напоминают нам о том драгоценном духовном богатстве, которым обладаем мы, чада Православной Церкви».

Продолжая возносить молитвы «О благостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех», РПЦЗ пока не установила евхаристического общения с Московской Патриархией, поскольку не выполнены условия объединения, сформулированные Архиерейскими соборами Русской Зарубежной Церкви: отвержение и осуждение Декларации 1927 года и отказ от практики экуменизма (совместных богослужений и молитв с инославными).